Sofiya Frank

СМИ могут прийти на помощь и решить проблему

Джамиля Алекперова о работе журналиста

Джамиля Алекперова – корреспондент Media.az, известный в Азербайджане журналист. В беседе с «Журналистика. Закулисье» она поделилась своей историей становления, рассказала о том, как ее статьи меняли жизнь людей и многое другое. 

– Ты одна из немногих журналистов, кто работает по образованию. Расскажи, тебе пригодились знания, полученные в университете?

– Да, я окончила факультет журналистики и азербайджанской филологии Бакинского славянского университета (БСУ). Уже на первом курсе меня пригласили работать в университетскую газету «Студенческий мир», я много писала и уже тогда понимала, что журналистика – это мое, и я обязательно буду работать в этой сфере. С начала второго курса я уже пошла работать в общественно-политическую газету «Эхо». Мне предложили писать внештатно, и я даже помню свою первую статью «Магазин шаговой доступности», помню, как она выглядела. Вообще то чувство, которое ты испытываешь, когда утром на газетной полосе видишь свое имя, неописуемо. Это для меня был знак, когда я поняла, что нахожусь в своей профессии.

Я училась в очень хорошем ВУЗе, большая часть преподавателей спецпредметов были действующими журналистами, и нам было важно получить больше практические знания, чем теоретические. И они нам их давали. Мы на уроках узнавали, как писать статью, заметку, корреспонденцию, очерк и т.д. Это очень помогло в профессии, потому что это основа работы, и ты уже знаешь, как строить материал, как он должен выглядеть, кто может выступить источником для твоей статьи…

Лично мне очень помогло журналистское образование, хотя очень многие считают, что журналисту не обязательно иметь профобразование. Я лично так не считаю. И за 11 лет работы в этой сфере, я не поменяла своего мнения. При этом я опять же считаю, что  журналист должен постоянно развиваться, в том числе и в других сферах. Ты не сможешь держать нужный ритм жизни, если не будешь в тренде.    

– Как ты определилась со сферой, в которой пишешь? Почему выбрала политику и социум?

– Честно говоря, поначалу я вообще не определяла сферу, в которой работала. Когда я пришла в «Эхо», там не хватало журналиста, пишущего о политике. Я совершенно была далека от этой сферы, меня интересовала культура и немного социум, но я очень хотела начать работать, поэтому согласилась писать о политике. Я подумала, что если приложу усилия, то смогу разобраться и научусь писать в этой области. Признаюсь, это оказалось нелегко.

Я тогда не знала, сколько у нас политических партий, есть ли политологи, насколько они откровенны в своих высказываниях, какие темы нужно затрагивать, если ты пишешь, например, о внутренней политике. Мне понадобился примерно год, чтобы немного разобраться в этой сфере. Конечно, из года в год я становилась грамотнее, профессиональнее и наладила контакты со многими экспертами, знающими эту область.

Я больше 6 лет писала о политике, затем около 2 лет параллельно освещала экономику. Но после кончины Рауфа Талышинского, который сыграл огромную роль в моем становлении как журналиста, после закрытия газеты «Эхо», я перешла работать в Media.az и уже там начала писать только о социуме.

Признаюсь, что эта сфера мне нравится больше остальных. Эта самая проблемная область и в ней гораздо больше возможностей помочь людям. Своими публикациями ты можешь затронуть больше проблем, актуализировать их, привлечь внимание общества и правительства.

– Сегодня у читателей нет веры в СМИ, в то, что статьи могут что-то изменить в реальной жизни. Можешь поделиться примерами, когда твои материалы влияли на чью-то жизнь, или даже на работу каких-либо структур?

– Да, очень многие люди не верят, что журналисты могут и хотят им помочь. Я очень счастлива, что у меня это получается.

Я достаточно часто пишу материалы, посвященные благотворительности. Это могут быть просьбы людей, которые страдают каким-то тяжелым заболеванием, тех, кто находятся в сложной жизненной ситуации…

Было очень много статей, после публикации которых, удавалось собрать для больных нужную сумму. И благодаря общим усилиям нам удавалось спасти жизнь человека.

Была история Ильгара, который с двумя детьми и супругой был вынужден проживать на кладбище. Семья оказалась в сложной жизненной ситуации, без жилья и работы. Жили они в небольшом сарае при кладбище. Старшей дочке было 9 лет, и она не ходила в школу. Мы подняли этот вопрос, министерство образования сразу же отреагировало, устроило девочку в школу, нашлись люди, которые помогли построить им дом, и сейчас они живут в нормальных условиях и все у них хорошо. И таких примеров очень много, чему я очень рада.

В некоторых случаях СМИ действительно могут прийти на помощь и решить проблему. Но не стоит забывать, что СМИ – это не государственный орган, мы можем лишь, написав материал, привлечь внимание госструктур к определенной проблеме.

– Что тебе не нравится в современных читателях?

– О, это моя больная тема. У каждого информационного портала есть страница в соцсетях, и я порой смотрю, что пишут люди в комментариях под моими материалами. Когда читаешь и понимаешь, что тебя оскорбляют ни за что, диву даешься.

Например, сейчас пандемия и многие в мире переболели коронавирусом, а кто-то, к сожалению, скончался. Я старалась регулярно делать интервью с теми, кто болеет или переболел коронавирусом, все материалы носили исключительно просветительский характер. Общалась с врачами, работающими с больными не только в Азербайджане, но и за рубежом. И когда в комментариях пишут: «скажи, сколько тебе дали денег, чтобы ты наняла какую-то модель, которая притворится врачом и расскажет о том, как лечит больных коронавирусом», «чтобы вы сами заболели», «сдохните твари», ты недоумеваешь, откуда в людях столько негатива, и как вообще  здравомыслящий человек может прийти к такому умозаключению. Это такая глупость!

Или мы ставим статистику Оперштаба, и читаешь комментарии граждан: «а где источник», «кто это сказал», хотя в материале всегда дается ссылка на источник и он у нас один единственный в стране. Понятно, что читатель читателю рознь, но когда ты видишь столько негативных комментариев и столько оскорблений, у тебя опускаются руки. Ты вроде бы стараешься помочь людям, доносишь до них информацию, а они тебя оскорбляют.

Или когда ты поднимаешь какую-то проблему, а человек не открыв статью, по заголовку начинает тебя поливать грязью. Или задавать вопросы, ответы на которые уже есть в материале…

Но справедливости ради есть очень много читателей, которые поддерживают,  благодарят за хорошие публикации и это просто классно, это стимул. Для меня, как человека, который обожает свою профессию, это очень важно. Мне также важно, чтобы мой респондент оставался довольным и благодарным мне, и это взаимное чувство, потому что я тоже всегда благодарна им за то, что они делятся своими знаниями.

– А что тебе не нравится в современных журналистах?

– К сожалению, в нашей стране очень мало хороших журналистов. Я не знаю с чем это связано. Может быть, меньше людей поступают на факультет журналистики. Может мало профессиональных главных редакторов, или тех, кто мог бы обменяться опытом со своими сотрудниками.

Мне не нравится, что сейчас очень много продажных журналистов. Не нравится, что многие журналисты могут позволить себе взять деньги за публикацию, занимаются рэкетом.

Очень многие журналисты не хотят совершенствоваться, не хотят развиваться, не хотят обучаться. На пресс-конференциях, когда слышишь их вопросы, понимаешь, насколько люди малообразованны.

Мне не нравятся журналисты, которые ради «сенсации» могут переступить через человека, того же респондента. Считаю, что в работе нужно сохранить не только уважение к себе, но к читателю и к респонденту тоже. Нельзя писать ложную информацию ради сенсации, нельзя оскорблять другого человека, взяв деньги и написав заказную статью. Надо оставаться честным перед самим собой, перед  другими людьми, и это самое главное.

– Жалеешь о том, что выбрала эту профессию?

– Наверное, исходя из всех моих ответов, ты понимаешь, что нет. Я очень люблю свою профессию. Ни один день не жалела, что выбрала ее. И я очень надеюсь, что журналистика в Азербайджане будет развиваться, станет именно такой, какой должна быть, чтобы вот это все «желтое» постепенно сходило на нет. Понятно, что спрос рождает предложение, и когда ты читаешь в комментариях под такими новостями, что «зачем вы это пишете», хочется спросить, а зачем вы это читаете. Если бы читатель выбирал качественные материалы, то этого «желтого» не было бы. Спрос рождает предложения, так было всегда. Но я надеюсь, что в будущем СМИ будут формировать культуру. 

Я рада, что я в журналистике, и хочу обратиться к тем, кто оканчивают факультет журналистики. Ни в коем случае не думайте, что это не перспективно или не интересно. Если ты хороший журналист, ты всегда будешь востребован. В этом я уверена, и за 11 лет, что я в журналистике, меня не смогли переубедить. Очень надеюсь, что не переубедят никогда!

Беседовала София Франк

Как сделать так, чтобы тебя хотели слушать?

Практичные советы от тренера по ораторскому искусству

Тренер по ораторскому искусству Александр Улантиков рассказал «Журналистике. Закулисье» об особенностях публичной речи, и поделился практичными советами, которые пригодятся теле- и радиоведущим, а также всем, кто рассказывает и пишет для большой аудитории.

Особенности публичной речи

Публичная речь отличается от разговорной тем, что:

  • ее слышит больше людей,
  • она требует от спикера более точных  формулировок, веских аргументов и более общей подачи.

В частном разговоре можно оперировать примером, чувствами собеседника, а в публичной речи это уже недопустимо. Здесь требуются более четкие формулировки, четкие посылы.

При публичной речи очень важно учитывать цель публичного выступления. А цель отвечает на вопрос, что должна делать аудитория после моего публичного выступления. Соответственно речь строится так, чтобы каждое предложение вело по шажочкам к этой цели.

Важно понимать кто наша аудитория, потому что одну аудиторию (условных школьников) мы можем приводить к своей цели за счет одних слов, одних эмоций, одних аргументов, а аудиторию из пенсионеров или крупных бизнесменов, конечно же, мы будем убеждать или вести за собой совершенно по-другому, с другой аргументацией, другой подачей.

Публичная речь требует акцентировки на том, перед кем мы выступаем или для кого мы пишем, если это текст, колонка, например. Под публичным выступлением можно подразумевать и текстовый формат и аудио формат, подкаст, и живое выступление, живое взаимодействие с аудиторией.

Публичная речь подразумевает доступность для любой аудитории. То есть в ней не должно быть очень сложных терминов или витиеватых оборотов. Для мозга каждое незнакомое слово, каждая сложно построенная фраза, это «удар по голове», и человек просто выключается. Используйте два-три незнакомых слова, и человек выпадает из вашего публичного выступления. До него просто не дойдет та мысль, та цель, которую мы преследуем при выступлении.

Как сделать так, чтобы тебя хотели слушать?

1. Для любого спикера очень важна свобода самого себя. Это свобода тела, свобода голоса, свобода мысли. Согласитесь, вряд ли вы захотите смотреть на спикера, который весь вжался, съежился в теле, бубнит что-то себе под нос. Даже если он говорит крутейший текст, и даже если эта информация для тебя актуальна, за счет подачи мы теряем интерес.

Поэтому в первую очередь необходимо уменьшить страх и волнение. Есть масса различных приемов для этого. Например, банальное упражнение «напряжение-расслабление». Перед публичным выступлением я всегда рекомендую напрячь свое тело, очень сильно сжаться в комок, а потом расслабиться. В актерском мастерстве это упражнение называется «камень-облако».  Очень хорошо также перед выступлением попрыгать, побегать, взбодриться, как спортсмены перед соревнованиями. Они себя заводят, используя даже некие аффирмации типа «давай, ты сможешь, всех порвем» и т.д.

2. В момент страха, волнения мы часто переходим на поверхностное дыхание, голос становится высоким, чаще слабым и даже тихим. Иногда спикеру не хватает дыхания, першит в горле, начинается кряхтение. Это все элементы того, что человек неправильно дышит. Поэтому очень важно для любого выступающего на радио или ТВ развивать свой голос и, в частности, дыхание.

3. Чаще всего написание текста выступления – это минус, потому что написанный текст, это мертвый текст. Если я выхожу и читаю текст или вспоминаю его, то меня нет здесь и сейчас в аудитории, я не нахожусь во взаимодействии с публикой. И это одна из ключевых ошибок спикеров, когда они сосредоточены не на аудитории, не на цели своего выступления, а сосредоточены на себе, на своем страхе, на своем состоянии, на тексте.

4. Если ты не увлечен темой, она тебя не зажигает внутренне, то ты будешь выступать скупо, неинтересно, и тебя вряд ли захотят слушать. Часто там даже может не быть красивого текста, но за таким спикером интересно наблюдать, он какой-то живой.

Как сделать так, чтобы люди не уставали тебя слушать?

1. По возможности нужно включать в свое выступление практические элементы, чтобы не было одной теории. Например, рассказывать какие-то истории, приводить примеры, аудитория это обожает.

2. Аудитория устает от монотонности. Нужна эмоциональность, развитие голоса, правильная расстановка интонационных пауз и так далее.

3. Публика часто устает, если, например, оратор останавливается слишком подробно на какой-то теме. Например, ему задают какой-то вопрос, и он очень долго его мусолит.

Есть ли какие-то требования к личности говорящего?

Если у человека есть некий статус, например, выходит на сцену Стив Джобс (все знают кто он), то, что бы и как бы он не говорил, все готовы его слушать.

А бывает обратная ситуация, когда ваша личность уже воспринимается как одиозная, тогда приходится бороться.

Часто люди боятся выходить на аудиторию, потому что думают, что слушатели негативно настроены. Но в 90% случаев аудитория нормально относится к спикеру, поэтому наша задача не сделать так, чтобы стало хуже, а наоборот сделать лучше.

Что важнее: то, что ты говоришь или то, как ты говоришь?

В первое время на аудиторию больше влияет то, как мы подаем свой текст. Поза, жесты, контакт глазами, мимика, передвижение, осанка, голос, дикция, расстановка акцентов, логика речи и т.д. А потом уже то, что мы говорим.

Когда аудитория привыкла к нам, она нас уже знает, то ей уже все равно как мы подаем текст, становится важнее, что мы говорим.  Но  первично, чтобы не растерять это положительное отношение аудитории к себе, очень важно упаковывать свой текст в качественный визуальный и аудиальный формат.

Как удержать внимание читателя в эпоху digital?

Автор подкаста Fabula Rasa о текстах и их подаче

Яна Семёшкина — филолог, журналист, ведущая подкаста Fabula Rasa, автор образовательных курсов по литературе.

В беседе с «Журналистика. Закулисье» Яна рассказала, как зацепить читателя и сохранить его внимание. 

— Вы работали в тонком литературном журнале It BOOK, который, к сожалению, не просуществовал долго. Скажите, насколько сегодня вообще популярны «умные тексты»? Стоят ли они тех трудов и усилий, которые в них вкладываются? И если нет, то стоит ли продолжать уделять им время?

— Запрос на сложность и интеллектуальность был всегда. Вы верно заметили, что текст, через который приходится «продираться», может отпугнуть читателя. Но может и привлечь, заманить своей элитарностью, особостью. Сложный, умный текст — это вызов и проверка на прочность. Момент, когда он начинает поддаваться, трескается и растекается внутри читателя, несравним ни с чем.

Момент преодоления себя, момент концентрации — это качественные изменения в сознании, текст может творить с нами самые разные вещи: наделять энергией и вытягивать ее, ранить и лечить, манипулировать и учить мыслить независимо.

Чтение сложных текстов — выгодная инвестиция в себя. Так, вы развиваете навык критического мышления, выносливость и способность к концентрации. Журналисту сложные тексты дают возможность развивать свою аудиторию, формировать ее вкусы, а не идти на поводу.

— А насколько важна сегодня форма? Нужно ли сопровождать текст видео-, аудио- и фото-материалами? Думать об инфографике, интересной верстке материала?

— Сегодня преобладающая модель на медиарынке выглядит так: “бесплатный контент — в обмен на ваше внимание и время”. В современном мире время и внимание — самые ценные ресурсы. Чтобы потенциальный читатель провел с вашим текстом как можно больше времени, нужно сделать из контента аттракцион, задействовать все органы чувств аудитории. С этим связан тренд на эмоциональный сторителлинг в текстах. У нас есть 3 секунды, чтобы привлечь внимание читателя. Инфографика, верстка, элементы аудио и видео — могут здорово в этом помочь, но добиться такого эффекта можно лишь  при помощи сильного, выверенного текста.

— Вы создали блог в Инстаграме, а затем выпустили подкаст. Скажите, вы изначально где-то училась этому, или же «учились на ошибках»?

— Помимо филфака МГУ, я закончила Академию Журналистики “Коммерсантъ”. Академия — прекрасное место для тех, кто хочет совершить качественный скачок в профессии. Со мной так и получилось — я начала вести книжный блог и запустила свой подкаст. Я понятия не имела, как создаются подкасты, не умела монтировать, не знала даже, что такое «хостинг». Во всем разбиралась сама. Весь процесс подкастинга до сих пор сосредоточен на мне. Я и редактор, и продюсер, и звукорежиссер, и монтажер, и ведущая. Отвечаю за качество каждого этапа продакшна и постпродакшна. Учусь на собственных ошибках.

—  Мы сегодня многое делаем, чтобы привлечь читателя, но остается вечный вопрос: должен ли текст быть назойливым или текст сам находит своего читателя мистическим образом? И касается ли это лишь литературных произведений?

— «Качественный контент сам себя продвигает» — это жестокий миф. Любому контенту нужна маркетинговая упаковка, реклама и продвижение. Особенно сегодня, в эпоху перепроизводства текстов. Конкуренция за внимание аудитории слишком высока, чтобы привлечь читателя, нужна продуманная маркетинговая обертка, чтобы удержать его — полезный и качественный контент.

— Можете рассказать о том, какие маркетинговые обертки для своих текстов выбираете вы? Как выглядят, например, курсы по литературе, или же посты в Инстаграме?

– Я пишу очень простые, понятные тексты. Избегаю прилагательных, помню о структуре и композиции. Прежде чем открывать текстовый редактор, я должна определиться: что пишу, для кого, и зачем. Главное — поставить сильную цель и отрезать от поста все лишнее. Текст с сильной целью стремится изменить что-то в читателе. Не развлечь, не отвлечь — а именно изменить. Сначала я записываю в черновике: какая перемена должна произойти после того, как читатель дойдет до точки. Важно держать цель в голове, не отвлекаться от нее. 

Если говорить о трендах в копирайтинге и блогах, то это, по-прежнему, сторителлинг. В социальных сетях прижился формат мини-историй, рассказы длиною 1000 –1500 символов. Три типа историй, которые пользуются популярностью в Instagram: «квест», «из грязи в князи» и «короткий забавный случай». Начинать историю лучше коротким предложением. Например: «По горячим следам». Это затягивает. Второе предложение чуть длиннее первого. А третье — ещё длиннее. Заодно создаётся вовлекающая динамика. 

— Вы начали работать над собственной книгой. Если с продвижением текстов в Сети все понятно, то как дела обстоят с книгами? Как, например, планируете продвигать свое произведение?

– Для меня книга — это масштабный проект и большая мечта. К каждому этапу ее создания я подхожу тщательно, потому что это часть меня. Я активно делюсь процессом работы над книгой в своем блоге, открыто рассказываю о трудностях, прокрастинации, о страхе перед первым черновиком, который, как правило, всегда получается плохим. У меня в сторис есть сериал о том, как я пишу книгу — там отражены все этапы от задумки, до заключения контракта с издательством. Я сознательно делаю из процесса письма реалити-шоу, сериал, который можно посмотреть в Инстаграм, то есть “прогреваю аудиторию”.

Также я запускаю сериал в формате подкаста Fabula Rasa с дневниковыми аудио заметками о том, как я пишу, каковы мои писательские ритуалы, какие приложения и техники использую, успеваю ли закончить рукопись в срок. Причем интрига остается открытой: я то иду четко по графику, то сбиваюсь с него. То есть мы снова возвращаемся к формату реалити-шоу, моя аудитория становится соучастниками процесса, я погружаю их во все нюансы, мои слушатели ждут книгу и переживают за нее так же сильно, как  я сама.

Беседовала София Франк

Назгуль Кенжетай о специфике военной журналистики

24-летний журналист рассказала о фоторепортажах из Алеппо и цензуре в военное время

Назгуль Кенжетай – международный военный корреспондент, фотограф и самый молодой европейский журналист из Казахстана. Она делает фоторепортажи из горячих точек и пишет аналитические обзоры о мировой политике на турецком и английском языках. Сейчас Назгуль работает в Турции, где сотрудничает с Anadolu Agency, The Independent Turkish, CNN turk, Agency France Press, BBC Turkish и другими СМИ.

В беседе с «Журналистика. Закулисье» Назгуль рассказала о том, как стала военным журналистом, в каких горячих точках успела побывать, цензуре в военное время и многом другом. 

– Назгуль, как вы стали военным корреспондентом?

– Родом я из Кызылорды. После окончания школы выиграла образовательный грант и уехала учиться в Турцию. В университете выбрала направление «Военно-политическая журналистика», включавшее традиционное теоретически ориентированное лекционное обучение. Основные дисциплины в военно-политической журналистике — психология, религия, экстремизм и терроризм, политика, дипломатия и, конечно же, иностранные языки. Я действительно стала много времени посвящать изучению мировых конфликтов, религий и методов пропаганды.

Возможно, я бы не пошла в этом направлении, если бы мои педагоги не поддерживали меня и не ставили высокие оценки за мои труды, тем самым мотивируя.

После окончания учебы я стажировалась в европейских информационных агентствах, специализирующихся на военно-политической журналистике, где поняла, что готова работать в горячих точках. Так, впервые в 2016 году в 21 год поехала в Сирию, а именно в Алеппо.

– А легко ли попасть журналисту в зону военных действий? Как, например, вы попали в Сирию?

– Нет, конечно, нелегко. Потребовалось около года, чтобы мне дали разрешение отправиться в Сирию. Я обращалась в разные международные инстанции, в числе которых ООН и ЮНИСЕФ, однако все было тщетно. Точнее, я получила от них ответ, но очень поздно. Также обращалась в парламент Турции с просьбой поддержать мою кандидатуру, и тоже безуспешно. Тем не менее, я не сдавалась и начала стучаться в двери разных СМИ и, наконец, несколько изданий решились посодействовать мне и поспособствовали в получении аккредитации. Замечу, что все финансовые расходы на поездку и пребывание там оплачивала из личных средств.

– Где вы еще успели побывать, в каких зонах конфликта?

– Ливан, Украина, Сирия, если коротко – Ближний Восток.

– Какими качествами и навыками должен обладать военный корреспондент?

– Если журналист неплохо разбирается в психологии терроризма, религии и экстремизме, владеет навыками дипломатии, то вполне может стать фронтовым корреспондентом. Физическая подготовка имеет второстепенное значение. Конечно, рекомендуется быть ловким и шустрым, а самое главное – логичным в своих поступках.

– В одном из своих интервью вы также говорили о том, что современный журналист должен уметь не только писать, но и фотографировать, снимать видео, монтажировать. Расскажите, почему вы выбрали жанр фото-репортажей?

– Потому, что фотография – очень простой метод донесения информации. В ней нет ничего сложного, взять в руки фотоаппарат и снимать происходящее под силу каждому. А главное, что фото быстрее доходит до людей, чем статьи.
– Меня в свое время поразили репортажи Хемингуэя. А кто для вас лучший военный корреспондент? Чьи имена можете назвать?

– Фотожурналисты Джоди Бибер, Реза Дегати и  Бюлент Килич. Они делают больше, чем просто фото. Мне посчастливилось встретится с ними, побеседовать и даже получить ценные советы.

– В заключение хотела бы узнать ваше мнение о цензуре в военное время. Имеет ли она место быть?

– Конечно, цензура есть везде. Вы не можете использовать каждый материал по своему желанию. Мы не должны забывать об этической проблеме. Политические интересы стран в военное время и другие аспекты сосредоточены на вопросе цензуры. Работ, которые не подвергаются цензуре, очень мало.

Беседовала София Франк

Исмаил Рафигоглу о журналистском образовании и независимости СМИ

Известный журналист рассказал о работе медиа-школы при информационном агентстве Report.аz

Исмаил Рафигоглу – филолог по образованию, журналист. Около 20 лет работает в СМИ. С 2018 года возглавляет медиа-школу при информационном агентстве Report.аz.

В интервью с «Журналистика. Закулисье» наш собеседник рассказал о том, какие у него требования к современным журналистам, для чего нужна медиа-школа и как СМИ приобретают независимость.

– Зачем информационному агентству медиа-школа?

– Каждая медиа-структура должна нести какую-то идею в общество. 2 года назад в Report.аz было решено создать медиа-школу и готовить журналистов. Набираем молодежь и учим их для работы в СМИ. При наличии вакансии самых одаренных мы берем на работу, или же рекомендуем в другие медиа.

– Вы видите необходимость в медиа-школе, если в стране есть вузы, которые также учат журналистике?

–  Вузы есть, но они фактически не готовят журналистов. Не знаю кого они готовят, но только не готовых к работе в СМИ кадров. Ко мне приходят на собеседование кандидаты, и я просто поражаюсь некоторым из них. Они не приспособлены к тому, чтобы занять какую-то позицию в медийном сообществе. Например, студент учится на факультете международной журналистики на английском, при этом не владеет языком.

Незнание иностранных языков – главная проблема нашей журналистики. Когда я спрашиваю журналиста о знании иностранного языка, он отвечает, что собирается посещать курсы. А в 25 лет эффективность обучения будет крайне низкой, время уже упущено. В вузах учат неприменимым в практике вещам. У студентов нет привязанности к реальной жизни. Им преподают устаревшие знания, направляют в газеты, которые никто уже не читает. А агентство работает в очень напряженном режиме, нет времени обучать новых работников, пришедших к нам прямо со студенческой скамьи.

Конечно, новый сотрудник на практике учится быстрее, чем в вузе. Но если он не знает элементарных вещей, то это вызывает проблемы у редакторов, у всей команды. Здесь счет идет на секунды, поэтому действия каждого журналиста должны соответствовать требованиям СМИ.

Если человек плохо учился в школе, не получил достойного образования в университете, то нельзя ожидать, что он придет к нам в медиа-школу и случится чудо. Я замечаю, что качество образования сильно отстает от жизненных реалий. Поэтому медиа-школы необходимы. Историю журналистики мы не преподаем, тут важно показать, как работает та или иная информационная структура.

– Поэтому вы называете себя тренером, а не преподавателем?

– Я думаю, что тренер — это тот же преподаватель. Просто название современное. Но здесь и правда есть некий спортивный процесс. В нашей работе некогда думать о теории. Здесь студенты ежедневно тренируются. Они приходят в агентство, и уже на практике учатся журналистике. Я не даю им расслабиться. Загружаю заданиями, темами, информацией, которую надо прочитать. Организую интересные встречи с людьми информационной сферы. Даже была встреча с психологом, так как избавление от комплексов положительно влияет на будущую карьеру журналиста.

Я не волшебник, и если у человека слабое среднее или высшее образование, то приходится решать задачи, о которых даже стыдно говорить. Людей порой нужно учить работе с клавиатурой.

У меня есть список требований к студентам медиа-школы. Я прошу их, например, создать блог, который станет их портфолио, когда появится возможность устройства на работу. Но некоторые не справляются даже с этим.  

– Перечислите, пожалуйста, все требования.

– Во-первых, быстрый набор текста на клавиатуре. Аккаунты в социальных сетях Фейсбук, Инстаграм, Твиттер, Gmail, Youtube и блог на любой платформе. Ежедневный просмотр азербайджанского телевидения, чтобы повысить свой уровень владения родным языком. А если студент желает работать на телевидении или радио, то лучше всего ежедневно слушать передачи азербайджанского государственного радио, где, по моему мнению, работают лучшие носители языка.  

Студентам предлагается список сайтов, за которыми они должны следить, чтобы быть в курсе происходящих в стране и мире событий. Очень стыдно, когда выпускник факультета журналистики не знают имен министров, например. Поэтому требую с них знания членов правительства.

Уличные опросы также главная часть нашей работы. Это способ перебороть в себе набор комплексов, когда возникает необходимость обратиться к незнакомому человеку с вопросом. Порой такая простая задача как взять комментарий по телефону представляется студенту архисложной. И этот страх надо преодолевать. И я работаю в этом направлении.

Знание иностранных языков также значимо. Английский и русский – это два языка, которые нужны для работы журналиста.

Информационная сфера меняется, поэтому мы вынуждены вводить в обучение мультимедийные элементы. Журналист агентства должен не только уметь быстро писать новости, но при этом фотографировать, снимать видео, знать основы видеомонтажа, работать с фотографией.

– Как человек, не обучавшийся журналистике в вузе, но работающий в СМИ и являющийся тренером в медиа-школе, скажите нужно ли академическое образование журналисту?

– Журналистика бывает разная. Тележурналистика, например, очень сложная сфера и обязательно требует специфического образования.  

Журналистике нужно учиться, но методику преподавания нужно выстраивать по-иному. Как я могу объяснить человеку о создании инфографики, если он не умеет работать с клавиатурой? Многие журналисты в наших СМИ не осведомлены о самых простых понятиях, при этом безуспешно пытаются решать сложные задачи. Даже такое несложное дело как задать правильный поиск неразрешимо для многих людей. Я обязательно помогаю и учу студентов правильному поиску, и точному определению достоверности найденной информации.

– Сейчас я скажу свое субъективное мнение, а вы можете согласиться или нет, но объяснить почему. Люди перестали доверять журналистам, перестали верить СМИ, перестали уважать профессию…

– Согласен, престиж профессии падает. И я думаю, что в этом прежде всего виновато телевидение. А оно у нас низкопробное, стандарты не соблюдаются, передачи скучные, ведущие не соответствуют требованиям эфира. Правда, надо признать, что некоторые изменения ощущаются. Меня радуют новые веяния на Общественном телевидении и AzTV.   

При этом надо понимать, что СМИ отражают реалии нашей жизни. Нельзя считать, что журналисты, редактора, само СМИ – плохие. Они такие, какие есть мы все. Не может же быть, чтобы в общество все было хорошо, а вот в журналистике из рук вон плохо.

Для хорошей журналистики требуются колоссальные средства. Откуда их взять?

У нас до сих пор не сформировался нормальный медиарынок. Наши люди не хотят платить за медиа услуги. Но только медиарынок может позволить СМИ зарабатывать деньги и быть независимыми.

Кроме того, наш человек пресыщен информацией, нет заинтересованности. А вот в соседней Турции огромный медиарынок, где до сих пор издаются газеты большими тиражами. У нас же даже образованная часть общества предпочитает предаваться развлечениям, нежели знакомиться серьезными новостями.

Я нахожусь в некоторых дружеских группах в Ватсап, и вижу, что люди отправляют туда разные видео, картинки, но никто не делится новостями о происходящих в мире событиях.

Медиа требует хороших вложений, ресурсов. А им неоткуда взяться. Лучшие специалисты уходят в PR, пресс-службы. Журналистика стала бесперспективным направлением для многих.

– Откуда взяться финансам? Какие вы видите пути прибыли?

– Я думаю, что необходимо ввести специальный налог, который будет отдаваться СМИ. Это кажется ужасным, но мы же все потребляем этот продукт, тогда почему бы за него не платить? В Германии есть налог за пользование телекоммуникационными сетями, по-простому телевизионный налог. Или в Британии каждый житель платит налог в пределах 150 фунтов стерлингов, что в основном используется для поддержания BBC. Примеров множество.

Рекламный рынок у нас слабый, поэтому рейтинговая система медиа налога смогла бы нас выручить. Тогда СМИ благодаря своему рейтингу смогло бы получить кусок рынка. Если мы не будем платить за новости, то у нас не будет хороших СМИ.

Беседовала София Франк

Как писать рецензии и никого не обижать?

Автор блога «ПЛОХОЙ ВКУС» о театральной критике

Антонина Шевченко – театральный критик, автор блога о театре «ПЛОХОЙ ВКУС».

В беседе с «Журналистика. Закулисье» Антонина рассказала, какими качествами должен обладать театральный критик, что отличает хорошую рецензию от плохой и как сохранить тактичность в тексте.

– В рецензии, кроме информативной составляющей, очень важно «я» автора. Как понять, что в тебе есть это «я» и ты имеешь право критиковать?

– Важно не только понять, что в тебе есть «я», но еще и не давать ему преобладать. К сожалению, соцсети повлияли на то, как мы относимся к своему «я». Чем блогинг отличается от рецензирования? Блогеры пишут о себе больше, чем о предмете текста. Конечно, так делают далеко не все. Ведя свой блог «ПЛОХОЙ ВКУС», в первую очередь я не хочу скатываться в монолог о себе и своей жизни в искусстве.

Что касается права критиковать… Как писал Игорь Губерман «Сомненье — лучший антисептик от загнивания ума». Критика – это же не совсем про критиковать, а скорее про анализировать и высказывать свою точку зрения на публике. И к пониманию такого права каждый приходит по-своему. Конечно, самый верный и самый классический способ – это окончить факультет театроведения. Право театроведа говорить о спектакле неоспоримо, согласитесь. Есть люди, которые просто годами смотрели спектакли и читали книги, и в какой-то момент поняли, что им тоже есть что сказать. Я сама начала писать о театре раньше, чем поступила в ГИТИС. Право на «критиковать» я почувствовала после трех лет работы редактором на программе «Белая студия» на ТК «Культура», где анализ книг, фильмов, спектаклей – это основная моя работа.

Какими качествами и знаниями должен обладать критик?

– Критик должен знать примерно всё и не только о театре. Надо много читать, смотреть кино, ходить на выставки, путешествовать, интересоваться не только классической, но и поп-культурой. Нужно быть в курсе мировых событий, потому что театр – это не абстрактное искусство, а тесно связанное с человеком. Мне кажется, что театр из всех искусств к человеку ближе всех. Человек – это его ось, вокруг которой уже строятся драматургия, эстетика, смысловые слои. Даже если в спектаклях нет людей, нет актеров, как у Rimini Protokoll.

Мне кажется, что критик должен любить не только театр, но и любить и уважать людей, которые потом будут читать текст. Высокомерие чувствуется сразу, и высокомерные тексты отталкивают читателя не только от самого текста и его автора, но и от спектакля заодно. Театральный критик – своего рода медиум, соединяющий спектакль и зрителя. Мне лично всегда хочется влюбить читателей в театр. Поэтому мне кажется важным понимать не только кому ты адресуешь свой текст, но и с какой целью.  Отдельным пунктом я бы вывела умение писать. Такое вот простое казалось умение – складывать слова в предложения. Критика – это тоже творчество, и творчество литературное. А писателей мы же любим не только за интересные сюжеты, но и за язык. И, конечно, нужно писать грамотно.

Искусство всегда вещь спорная. Расскажите, как воспитать в себе смелость и уверенность высказывать свою точку зрения?

– Искусство, безусловно, не точная наука, как химия или физика. Об искусстве можно спорить, хотя не совсем уверена, нужно ли. Но уж точно искусство можно интерпретировать. И как угодно. Часто читая рецензии разных авторов, мне кажется, что они все видели разные спектакли. Каждый находит в спектакле свое в зависимости от просмотренных спектаклей, прочитанных книг, собственного жизненного опыта.

Думаю, воспитать в себе смелость не так важно, как воспитать в себе вкус. Потому что хоть и говорят, что о вкусах не спорят, но безвкусицу видно сразу. А чтобы воспитать в себе вкус, нужно опять же больше читать, смотреть, наблюдать.

– А важно ли во время написания рецензии стараться не обидеть режиссера, актера или еще кого?

– Вообще тактичность – качество, которое необходимо всем людям в любой сфере. И мы часто думаем, как не обидеть наших родных, друзей, коллег, выбираем слова, что-то, возможно, не договариваем. Так же и тут, но другое дело, что рецензия – это разговор с актерами и режиссером не тет-а-тет, а на публике. Нужно всегда держать в голове, что рецензия может повлиять не только на самооценку режиссера и актеров и как-то их обидеть, но и на мнение окружающих о нем. Насколько бы субъективна ни была рецензия, некоторые читатели могут считать ваше мнение объективным.

– В заключение хотела узнать, насколько сегодня популярен жанр рецензии?

– А был ли он когда-либо популярен? Это же не светская хроника. Вряд ли был в истории период, когда массы зачитывались критикой, будь то театральной, литературной или киношной. Но дело в том, что этот жанр необходим, поэтому и не умирает. Рецензии – это своего рода фоссиллии, камни, на которых остаются только отпечатки ушедших в небытие растений и раковин. Спектакли сходят со сцены, иногда довольно быстро, создатели и исполнители умирают. И единственными свидетельствами остаются рецензии, в которых можно разглядеть рисунок каждого «листочка» постановки. 

Да, сейчас можно сделать запись спектакля. Но это будет запись только одного показа, возможно, сырого, неудачного, с болеющим актером, со сломанным реквизитом, с забытым текстом. Это только осколок от раковины, потертый, потрескавшийся и омытый океанический течениями, по которому мы сможем только сказать: «да, спектакль был», – но больше ничего.

Беседовала София Франк

Герой или хакер? – Кто такой Джулиан Ассанж?

Биография основателя скандального сайта WikiLeaks…

Photo by Carl Court/Getty Images

Невероятно противоречивая личность, программист и журналист Джулиан Пол Ассанж стал известен как основатель WikiLeaks, сайта, на котором в больших объемах обнародовал сверхсекретные материалы о шпионских скандалах, коррупции в высших эшелонах власти, военных преступлениях и тайнах дипломатии великих держав.

Многих поражает его гениальные способности в программировании, хакерские атаки, поражает его смелость, его преданность делу. Меня же поразила его биография, и то, что при таких сложностях в начале своей жизни, он не выбрал спокойствие, а пошел против сильных мира, рискуя всем, что у него есть.  

Джулиан Ассанж родился 3 июля 1971 года в австралийском городе Таусвилле. Его родители – политический активист Джон Шиптон и художница-визажистка Кристин Энн Хоукинс, расстались еще до его рождения. В скором времени мать вышла замуж за владельца передвижного театра Ричарда Бретта Ассанжа, фамилию которого и носит Джулиан.

Когда я читала новости о жизни великого разоблачителя в посольстве Эквадора в Лондоне, то удивлялась, как он может терпеть такую жизнь? Все время в бегах, все время скрываясь от всех. Наверное, если бы не его частые путешествия, в которых он бывал со своим отчимом в детстве, и не бега в которые он пустился с мамой в юношестве, из-за нового мужа матери музыканта Гамильтона Лейфа, который оказался сектантом и жестоко обращался с Джулианом, а своего новорожденного сына собирался отдать «матери» секты, то он не выбрал бы такой путь.  

Кочевой образ жизни позволил Джулиану изучать науки самостоятельно. В перерывах между самообразованием мальчику удавалось посещать школьные заведения в разных городах (будущий хакер сменил 37 школ), но эти курсы оказались кратковременными.

По достижении совершеннолетия Джулиан всерьез заинтересовался программированием и основал организацию хакеров. В молодости Ассанж хотел получить высшее образование, но так и не окончил ни один вуз, потому что все учебные заведения контролировались спецслужбами, с которыми он категорически не хотел связывать собственную деятельность программист.

Первым плодом деятельности Джулиана Ассанжа стал взлом центрального сервера канадской телекоммуникационной компании Nortel Networks. Против хакера возбудили уголовное дело, но так как ущерб компании был причинен незначительный, он отделался штрафом.

После этого Ассанж занялся законным программированием и стал администратором первых интернет-хостингов Австралии. Параллельно писал программы, связанные с системой сетевой безопасности, а также создавал программное обеспечение для полиции.

Кроме этого, вместе с матерью Джулиан основал проект по защите прав детей, в рамках которого разоблачал коррумпированные организации, связанные с социальной защитой граждан и здравоохранением. Опыт программной и хакерской деятельности Ассанж изложил в авторской книге Undergound, в которой детально описал «опасное» увлечение.

Но главным проектом для Джулиана Ассанжа сайт WikiLeaks. В 2006 году он создал сайт, на просторах которого публиковал сведения, разоблачающие коррупционные схемы в высших эшелонах власти во всех странах мира. Над созданием сайта австралиец работал не один. Долгое время его ближайшим соратником оставался немецкий активист Даниэль Домшайт-Берг, который после конфликта с коллегой в 2010 году покинул проект.

Создание сайта стало революцией в журналистике. Именно после публикации на нем секретных документов изменилось отношение к понятию «свобода слова». Теперь народ требовал от правительства абсолютной прозрачности своих действий.

Главными особенностями WikiLeaks стали анонимность информаторов, которая сохраняется благодаря разработке Ассанжа, когда информаторы остаются неизвестны даже ему, а также невозможность удаления уже опубликованных материалов. Площадкой для размещения сайта стала шведская компания PRQ.se, которая дала гарантию в том, что он никогда не будет закрыт по судебным требованиям.

За годы существования сайта достоянием общественности стали разоблачения, которые вызывали международные скандалы. Были раскрыты сотни секретных документов, связанных с войной в Ираке, Афганистане и Сирии, которые содержат видеоподтверждение расстрела мирных жителей американскими военными в зонах военных конфликтов. Помимо этого, на WikiLeaks выложена секретная переписка главы ЦРУ США, факты тотальной слежки американских спецслужб за лидерами ведущих стран мира.

Спустя 2 года после начала работы интернет-площадки Ассанж получил премию Amnesty International за работу по разоблачению коррупционных схем в кругах кенийского правительства. Личность Ассанжа приковывала к себе внимание пользователей, поэтому хакер в 2010 году стал человеком года по версии журнала Time, а издание Guardian поместило имя программиста на 58-ю строчку рейтинга самых влиятельных медиаличностей.

В 2013 году журналист загрузил на WikiLeaks ссылки на скачивание секретных документов, объем которых составил 400 гигабайт информации. Ассанж закодировал эти данные ключом и пообещал обнародовать их в случае нанесения вреда любому члену организации, в число которых входит Эдвард Сноуден. В 2016 году Джулиан Ассанж представил секретную отчетность ЕС по борьбе с беженцами, а также рассказал, кто стоит за скандалом с «Панамскими документами», которые изобличили многих известных людей в причастности к нелегальным офшорным схемам.

Конечно же, деятельность Ассанжа не могла оставить равнодушными власти многих стран, чьи секреты вдруг оказывались обнародованы.

В 2010 году власти Швеции начали дело против Ассанжа. Австралиец обвинялся в сексуальном насилии по отношению к двум женщинам. Сам Джулиан предполагал, что дело было сфабриковано после опубликования на сайте WikiLeaks документов и видео относительно военных действий США на Ближнем Востоке. Адвокат программиста обжаловал решение судебной инстанции, но Интерпол все равно получил ордер на арест австралийца. Находясь в Лондоне, Ассанж сдался полиции, а затем по решению суда был освобожден под подписку о невыезде и под залог в £240 тыс.

Помимо судебного преследования, денежные счета программиста, которые находились в банке PostFinance, были заморожены. Учетная запись WikiLeaks в системе международных расчетов PayPal также была заблокирована. То же самое проделали Visa и MasterCard. Преследование Ассанжа и сторонников началось со стороны социальных сетей «Фейсбук» и «Твиттер», администрация которых закрывала подозрительные аккаунты и уничтожала публичные сообщения пользователей.

В 2011 году британские власти потребовали от программиста экстрадиции в Швецию. С 2012-го Джулиан Ассанж поселился в посольстве Эквадора в Лондоне. Выбор был сделан не случайно, власти латиноамериканской страны предлагали хакеру политическое убежище сразу после начала громких разоблачений.

Теперь Ассанж совсем не выходил из посольства. Ему обеспечили условия для комфортной жизни, у него была необходимая мебель, компьютер, домашний солярий и спортивные тренажеры. Здесь журналист работал по 17 часов в сутки.

За время укрытия австралийца британские власти потратили $ 8 млн на слежку, надеясь арестовать хакера до истечения срока давности иска, который должен наступить в 2020 году. На страничках созданного программистом сайта www.swedenversusassange.com Ассанж изложил факты, подтверждающие его невиновность. Уже в 2015 году по трем из четырех обвинений истек срок давности, составляющий 5 лет.

Находясь в заточении, хакер занимался журналистикой и работал телеведущим российского канала Russia Today, ориентированного на зарубежную аудиторию. В 2012 году состоялась премьера программы Джулиана Ассанжа «Мир завтра» (The World Tomorrow).

Программист неоднократно пытался напечатать собственную биографию. В 2011 году шотландское издательство самовольно выпустило книгу «Несанкционированная автобиография», контракт по которой Джулиан расторг ранее, посчитав повествование слишком интимным для публикации. Через 3 года автор повторил попытку и выпустил книгу «Когда Google встретился с WikiLeaks» на трех языках, где, помимо истории собственной жизни, опубликовал факты, разоблачающие создателей поисковика Google.

Джулиан Ассанж регулярно становился героем фильмов. В 2016 году он появился в документальной ленте «Смысл жизни». О судьбе австралийского программиста был создан сериал «История Джулиана Ассанжа». В остросюжетной ленте «Пятая власть» роль знаменитого хакера сыграл Бенедикт Камбербэтч. Образ Ассанжа фигурировал даже в мультипликационной ленте – рейтинговых «Симпсонах».

Программист неоднократно обращался с просьбой о восстановлении справедливости в ООН. В 2017 году дело против Ассанжа, открытое шведской прокуратурой, было закрыто.

В октябре 2017 года в посольстве Эквадора побывал российский журналист Владимир Познер. Интервью зрители увидели 30 октября на Первом канале.

11 апреля 2019 года основатель WikiLeaks был задержан лондонской полицией на территории посольства Эквадора, но с условием, что журналист не будет выдан тем странам, где существует угроза для его жизни. Это случилось, по простой причине. Посольство не могло предоставлять ему политическое убежище, так как Ассанж нарушил договоренность с Эквадором о  невмешательстве во внутреннюю политику других государств.

После задержания журналиста поместили в участок Центрального следственного отдела столицы Великобритании. Позднее его дело было рассмотрено в Вестминстерском магистратском суде. Во время заседания судебной комиссии около здания состоялся митинг в защиту руководителя WikiLeaks. Поддержать журналиста пришли и активисты в желтых жилетах.

1 мая журналиста приговорили к 11 месяцам и двум неделям тюрьмы за нарушение условий выхода под залог. После этого власти США предъявили Ассанжу новые обвинения в шпионаже и раскрытии секретной информации. Теперь ему грозит до 175 лет лишения свободы. Суду предстоит принять решение по вопросу об экстрадиции журналиста в Штаты. В конце мая Ассанжа перевели в медицинское отделение Белмарша. По словам его адвоката, журналист чувствовал себя настолько плохо, что “с ним было невозможно вести нормальную беседу”.

Согласно последним новостям, Джулиан Ассанж чувствует себя очень плохо. Об этом сообщил журналистам его отец Джон Шиптон. После стольких лет преследований его здоровье пострадало. Он также заявил, что сыну грозит смерть.

Завершу статью словами Камбербэтча в интервью Rolling Stone: «Герой ли Ассанж? Он — герой с разных точек зрения. Я думаю, он пришел к тому, чем я всегда восхищался: превратил идею в реальность, а помимо этого воздействовал на нашу жизнь в области восприятия современных медиа. Меня восхищает то, как ему удалось перетряхнуть мир. Еще будут долго ходить разговоры о нравственности его поступков и том, куда он пришел, но я восхищен им».

Джозеф Пулитцер – Отец новой журналистики

«Только искреннее чувство ответственности спасет журналистику от раболепства перед классом имущих, которые преследуют эгоистические цели и противодействуют общественному благоденствию».

Джозеф Пулитцер – один из самых известных журналистов всех времен. Весь мир знает его как человека, учредившего самую известную премию для журналистов, но на самом деле он сделал многое для журналистики и стал родоначальником «желтой прессы». Благодаря ему газеты начали  служить людям, а люди стали читать газеты. И даже спустя более сотни лет медиа продолжают руководствоваться принципами, которые были заложены Пулитцером в основу работы прессы. 

Джозеф Пулитцер родился 10 апреля 1847 года в Венгрии, в состоятельной семьей еврейского торговца зерном. Мальчик получил хорошее образование в частной школе и мечтал, но совсем не собирался быть журналистом, он мечтал о карьере военного. К счастью для нас, слабое здоровье подвело его и Джозефа не взяли на службу ни в австрийской, ни во французской армиях. Конечно, человек с таким сильным характером не думал сдаваться. Случайно он узнал о том, что в Гамбурге набирают добровольцев в армию США. Но в 1865 году война закончилась, и молодой наемник со 135 долларами выходного пособия в кармане остался не у дел. 

Кем только не пришлось поработать юному эмигранту, чтобы не умереть от голода. Он не знал английского, и оттого приличную работу ему не предлагали. Грузчик, официант, помощник адвоката, носильщик на вокзале. Он перепробовал их с десяток, кочуя из города в город, пока не добрался до Сент-Луиса. Тогда в городе бушевала холера и Джозефу было поручено хоронить усопших. Пулитцер начал ходить в местную библиотеку и изучал английский язык. Там в библиотеке и случилась судьбоносная встреча.

Увлекаясь долгое время игрой в шахматы, Джозеф однажды позволил себе подсказать ход двум увлеченно играющим мужчинам. Один из игроков, которому совет Джозефа помог выиграть, оказался редактором местной немецкоязычной газеты Westliche Post Карлом Шурцем. Через некоторое время он пригласил Джозефа попробовать поработать в его газете. 

Первые пробы пера Джозефа Пулитцера были откровенно слабыми. Сказывались полное отсутствие опыта, неумение хорошо писать, проблемы с языком. Коллеги поначалу откровенно посмеивались над начинающим репортером. Но у Джозефа проявилось качество, которое наиболее ценно для журналиста – умение видеть важное там, где никто не видит, и глубоко в это увиденное закапываться. Прошло совсем немного времени, и репортажи Джозефа Пулитцера – смелые, откровенные, неожиданные – принесли ему славу в Сент-Луисе. Он гремел громче, чем сама газета, и вскоре Шурцу пришла гениальная идея сделать скандального репортера совладельцем газеты. Это позволило Пулитцеру погрузиться не только в журналистскую работу, но и освоить задачи медийного менеджера, издателя, редактора. 

Все эти навыки очень ему пригодились, когда в 1878 году он решил выкупить умирающую газетенку Dispatch, затем и местный Post и объединить их в одну газету – St. Louis Post-Dispatch. То, что начал внедрять в своей газете Джозеф, сегодня является классикой работы любой редакции. Но тогда все, что выходило на страницах St. Louis Post-Dispatch, воспринималось как революция. Революция, совершенная всего одним человеком. 

Первое и основное, что он сделал – повернул журналистов лицом к простым людям – к среднему классу и беднякам. Он стал говорить о них, для них и на понятном им языке. 

В каждом материале – не просто фактаж и социология, а история, нерв, драма. 

Не нужно гнаться за сенсациями, говорил Пулитцер. Сенсации всегда рядом, просто их никто не видит, кроме журналиста. Увидеть и преподнести информацию так, чтобы все заметили и удивились – это и считал задачей репортера Пулитцер. 

Он ввел в практику кричащие заголовки, из-за которых читатель не мог оторваться от газеты, пока не прочтет ее от первой до последней полосы. Газета стала интересной. Не удивительно, что тираж вырос и издательское дело стало приносить Джозефу прибыль.

Пулитцер говорил, что газета должна информировать, давать историю, взывать к чувству справедливости и стремлению к лучшему, а еще – развлекать и давать полезную информацию практического свойства. Все это и получило термин “новый журнализм”. Но газета быстро обросла огромным число врагов. Ведь Пулитцер проводил расследования в отношении самых крупных чиновников, судей, прокуроров. 

Конфликт между журналистом и главным городским прокурором зашел так далеко, что Джозефу даже пришлось стрелять, после чего он больше не мог оставаться в Сент-Луисе и выехал в Нью-Йорк, где в 1883 году купил себе еще одну газету – The New York World с тиражом всего 15 тысяч экземпляров. Уже через год ее тираж составлял 1 млн. 

После Сент-Луиса Джозеф очень хорошо знал, что нужно сделать с такой газетой, и чего ждут читатели.  Они ждали историй о себе самих, близких им историй. И когда репортеры Пулитцера вышли на улицы проводить опросы общественного мнения, это всех сразило на повал.

Газета The New York World стала публиковать громкие расследования коррупции чиновников в высших эшелонах власти, дала возможность “улице” заговорить на страницах прессы. Пулитцер придумал так называемые “крестовые походы”, когда журналист проникал в какое-нибудь закрытое место под прикрытием и потом писал подробный репортаж об увиденном. Один из самых ярких «крестовых походов» считается материал журналистки Нелли Блай, которая проникла в психиатрическую лечебницу. Она так естественно изображала помешательство, что врачи безоговорочно поставили ей диагноз “шизофрения”. А когда “шизофрения” прошла, в газете вышел материал, который имел эффект разорвавшейся бомбы. 

Расследование стало основным жанром и методом, который использовал Пулитцер в своей работе. И делал он это не для того, чтобы разбогатеть, увеличив тираж. Рост продаж был бонусом к главной цели. Он жил и работал с убежденностью, что журналист должен понимать, в чем справедливость и к чему должны стремиться люди. Он редактировал каждый номер газеты с мыслью о том, приближает ли очередной выпуск издания общество к лучшей жизни. 

Но при этом известный издатель не забывал и о другой важной функции прессы – развлекательной. Он первым в мире ввел карикатуры в газету, начал печатать комиксы на популярные темы, в том числе и политические, и делал это на желтых страницах. Именно от таких страниц в The New York World Пулитцера и произошел термин “желтая пресса”.

Джозеф Пулитцер, благодаря своей гражданской позиции, немного идеалистической вере в справедливость, свободу слова и демократию, благодаря многочисленным антикоррупционным расследованиям, заслужил славу неистового борца за свободу и, в частности, свободу слова. 

Он был настолько смел, что не побоялся провести расследование против самого Рузвельта, которого уличил в краже 40 млн. долларов на строительстве панамского канала. Журналист вынужден был три года скрываться на своей яхте, не спускаясь на сушу, чтобы избежать преследований со стороны американских властей. 

Сегодня немногие знают, что именно Джозефу Пулитцеру США обязаны своей статуей Свободы. 

Франция задумала подарить Штатам это символ свободного народа во имя примирения между государствами. Но Америке она была не нужна. Культовая женщина с факелом ржавела, пока Джозеф Пулитцер не развернул массовую кампанию в поддержку установки монумента. Его профессиональное перо имело такое влияние, что до сих пор культовый ареол сохраняется вокруг статуи. 

Свобода нашла свое место здесь, в Америке, говорил Джозеф, гордый тем, что сумел добиться успешной реализации проекта. 

Джозеф Пулитцер умер в возрасте 63 лет, страдая от серьезной болезни, при которой он не мог переносить даже малейшие шумы, а потому последние годы жизни укрывался в герметичном бункере. 

Его прощальное слово, написанное за несколько дней до смерти, стало своеобразным манифестом для журналистов на многие поколения вперед. И главный принцип, который он попросил заложить в основу работы, – искренняя ответственность журналиста перед своим народом, городом, страной. 

20 миллионов долларов в деньгах начала прошлого века сумел заработать журналист и издатель. Большую часть денег он оставил своей семье, но 2 миллиона долларов Пулитцер завещал журналистам. Журналист-расследователь, профессионал, который критикует власть и оголяет ее позорные стороны, каждый день рискует собой, своей жизнью. Именно их хотел обезопасить Джозеф и помочь им реализоваться. 

Первая Пулитцеровская премия была вручена в 1917 году. В то самое время, когда в России бушевала революция, в Америке уже боролись с коррупцией и развивали то, что сегодня называют четвертой властью. 

Плюсы и минусы журналистики

О них лучше знать прежде, чем выбирать профессию…

Журналист – человек-приключение, у которого есть личные контакты знаменитостей и политиков, который посещает интересные мероприятия и места, становится очевидцем значимых событий, много путешествует. «Слово» дает ему власть и уважение в обществе. Он может пройти куда угодно, и ему всегда есть что сказать. Правда, вы так думаете?

Вот 10 пунктов, которые вдохновят любого:

1)  Возможность беседовать с интересными людьми, знаменитостями, политиками. Слушать интересные истории, узнавать биографии необычных людей всегда захватывающе.

2) Ты первым узнаешь новости. Информация приходит к тебе из первоисточника. В итоге ты «знаешь больше других».

3) В эпоху интернета журналист легко может найти работу. Может сам продумать свой график работы, и даже трудиться удаленно, находясь в любой точке мира.

4) Журналисты путешествуют. Не за свой счет.

5) В твоей жизни отсутствует рутина. Каждый твой день не похож на предыдущий.

6) У журналистов есть все условия для саморазвития, и не только в своей профессии. У них всегда есть возможность хорошо узнать какую-либо сферу, научиться чему-то новому.

7) У журналистов иной подход к происходящему вокруг. Ты всегда хочешь узнать больше, а главное знаешь, где получить информацию. В каждом событии видишь значимые стороны.

8) Будучи представителем среднего класса, ты можешь попасть в совершенно разные социумы. Например, утром ты встречаешься с дворниками, готовя репортаж об их профессии, а вечером ты уже “при параде” на званом ужине в элитном ресторане в окружении знаменитостей.

9) Ты не платишь за билеты на концерты и спектакли. Тебя приглашают и чаще всего дают лучшие места.

10) Твоя работа социально значима. В ней есть смысл, а значит, ты живешь не просто так.

А вот 10 минусов, которые первыми пришли на ум:

1) Чаще всего ты вынужден контактировать с разными личностями, среди которых встречаются занудные, эксцентричные, вспыльчивые, неадекватные персоны, которые то не отлипают от тебя даже после того, как интервью или комментарий уже опубликован, то создают тебе проблемы во время написания материала.

2) Не всегда так просто найти контакты нужных людей. А еще сложнее бывает получить от них необходимую информацию. Очень часто тебя просто игнорируют или посылают в «ненужном» направлении.

3) Ты узнаешь информацию, как и все «смертные», из СМИ. Не надо думать, что все журналисты получают информацию из первоисточников.

4) Найти работу журналиста в наше время очень сложно. Все потому что планка упала слишком низко, и это позволило каждому второму человеку позиционировать себя как журналист.

5) Если твой каждый день полон мероприятий и событий, то это тоже превращается в рутину и тебе порой хочется отдохнуть от беготни из одного конца города в другой. Хотя чаще всего журналисты сидят в офисе с 9-ти до 6-ти как и все «смертные». Но не забываем и об оперативности, которая может стать причиной работы в не рабочее время.

6) Если говорить о мероприятиях, то не все из них интересные, точнее большинство неинтересные. Но ты их терпишь, так как это часть твоей работы.

7) Если кто-то из «смертных» узнает что ты журналист, то тебя начинают обвинять во всех смертных грехах политиков и пошлости звезд. Или же тебя просто начинают обвинять в том, что ты «не пишешь правду».

8) А ты, и правда, не пишешь правду.

9) Отсутствие карьерного роста. Максимум кем ты можешь стать – главным редактором.

10) И, конечно же, зарплата. Чаще всего она невысокая. Совсем невысокая.

Учимся писать цепляющие заголовки

Через 4 минуты вы узнаете о трех типах заголовков…

Искусство создания заголовков одно из важных в журналистике. Новость сегодня стала товаром, который нужно выгодно продать. И одним из важных факторов, влияющих на продажу, является именно заголовок.

Когда-то заголовок придумывался столько же времени, сколько писался текст. Было модно использовать фразы из известных произведений или фильмов, поговорки в неизмененном виде, или же изменять клишированные фразы, играя со смыслом и создавая нужный эмоциональный фон у читателя. Например,  «Лес рубят – иски летят» («Лес рубят – щепки летят»).

То, какой вы дадите материалу заголовок, зависит во многом от жанра, в котором вы пишете. И так как в медиа основную массу составляют информационные жанры, то и заголовки стали проще.

Заголовки бывают трех типов:

«Говорящие» или информирующие. Они создаются по основному принципу, которому учат всех журналистов еще на студенческой скамье. Берете одно предложение из материала, которое несет в себе основную суть текста, очищаете от лишних слов, и готово.

Очень удачно, когда в заголовке есть цифры. Например, «В 2020 году пенсии вырастут на 30%».

«Крючки» или интригующие. Обычно информирующие заголовки настолько информируют, что читателю уже не остается необходимости заходить в новость. Поэтому создаются интригующие заголовки, которые завлекают читателя. Например, «Хорошая новость для пенсионеров» или «Что ждет пенсионеров в 2020 году?».

Кстати, именно заголовок-вопрос сегодня актуален и не только в журналистике, но и копирайтинге. Заголовком становится вопрос, ответ на который читатель найдет в тексте.

Непонятные. Они же неудачные. Порой же журналисты решают все же потратить время на выдумывание заголовка. Именно вычурность может сделать заголовок настолько непонятным, что у читателя пропадет желание «кликнуть» на новость. 

Советы:

Чаще всего в заголовках можно встретить такие вводные слова как малоизвестный, необычный, любопытный, шокирующий, ужасающий и т.д., которые усиливают эффект воздействия на читателя.

Помните, что в заголовке не должно быть более 10 слов. И да – «1001» – это два слова – «тысяча один».

Пишите полезные заголовки, которые будут обещать читателю некую выгоду. Например, «5 простых способов похудеть на 10 кг за 2 недели».

Кстати, в этом примере есть и конкретность, реалистичность, которая также привлекает внимание. Старайтесь добавлять в заголовок цены, цифры, даты, имена, страны, названия мест и т.д.

Не думайте долго. Если вы не знаете, какой дать заголовок материалу, то не бойтесь обратиться за помощью к коллегам или редактору, так как сегодня время – главный ресурс, и не только у журналистов.